Много солнца, много света и воздуха. Сюжет вторичен, главное - сиюминутное впечатление. Его называют искусством счастливых. Формулу импрессионизма попытались вывести в Ярославском художественном музее. Получилось ли - знает Марина Ромакина.
Полтора века назад первая выставка в Париже повергла в шок знатоков и критиков. Где глубина образов, прозрачный до паутинной нити мазок, преемственность опыта гениев?! Но импрессионистов уже было не остановить. Влились в модное течение Репин и Левитан, Коровин и Жуковский, Юон и Петровичев, Фальк и Куприн. Каждый хотел поделиться своей частицей счастья от увиденного и пережитого "здесь и сейчас".
- Ну во-первых, мы должны смотреть и осознавать, что эта вещь, вероятней всего, написана на пленэре. Во-вторых, для импрессионизма принципиально важен цвет, ну и, конечно, воздух, - пояснила Дарья Большакова, главный научный сотрудник ЯХМ.
Возможность фиксировать души порывы на природе - результат работы ума. Изобретение тюбиков с краской, складного мольберта, плоских кистей - возможность на месте поймать последний или первый луч солнца, блики на воде, жаркий июльский полдень, белесое от зноя небо.
- Даже если мы в какой-то момент не видим "кухню", мы не понимаем, каким образом художник заставляет нас испытывать эмоции спокойствия, радости, счастья, эти работы все об этом эмоциональном состоянии, - сказал Алексей Федорчук, заместитель директора ЯХМ.
Дальше каждый пошел своим путем. Но когда полтора века назад французский журналист, желая обидеть, нарек первых смельчаков импрессионистами - буквально "впечатлистами", он не подозревал, что дал название течению, которое просуществовав как самостоятельное всего восемь лет, растворилось во многих течениях следующих столетий и существует по сей день. Формулу импрессионизма вовсе не обязательно знать наизусть. Чувства, эмоции и сиюминутные впечатления — вот ее главные переменные.
